Квартиры в Зеленограде
Квартиры в Зеленограде
Текущий район: Все районы (сменить)

Личный кабинет

Вход в личный кабинет



[ Восстановление пароля ]


Блок рекламы (сдаётся)

 

 


Справочник

Агентства недвижимости

Административные учреждения

Банки

БТИ

Бытовое обслуживание

Бытовая техника

Грузовые перевозки

Жилищно-коммунальное хозяйство (ЖКХ)

Земельные участки

Инженерные службы

Инструменты

Капитальное строительство

Нотариус

Окна

Охрана и безопасность

Проектные организации

Прочие компании

Сантехника

Страхование


Статистика
  • Объявлений всего: 4035
  • Объявлений сегодня: 0
  • На модерации: 0
  • Опубликованы: 4035
  • Посетителей сегодня: 631
  • Посетителей всего: 859971
  • Переходов всего: 71740627
  • В блокноте: 0

Эпоха была героической, город был особый

Квартиры в Зеленограде / Эпоха была героической, город был особый

Эпоха была героической, город был особый

Виктор Николаевич КОЛОКОЛЬЧИКОВ,
зам. гл. инженера Дирекции строящихся предприятий точной
механики МЭП в 1963–87 гг.

Взлетел спутник, взметнулись краны

4 октября 1957 года впервые в истории человечества в космос был запущен искусственный спутник земли. В то время русское слово «спутник» во всём мире произносилось без перевода, с ним свыклись. И когда через 5 месяцев, 3 марта 1958 года, вышло постановление Совмина СССР о строительстве в районе станции Крюково города как неотъемлемой части Москвы, то, исходя из установившихся космических понятий, этот город символически стали называть Спутником.

На первых порах город строили привозимые в автобусах бригады от мощного управления по строительству мостов и набережных, от московского СУ-7, сходненского СУ-111. О ходе строительства широко оповещалось. Вездесущие пионеры сделали рейд по местам будущего города и в «Пионерской правде» сообщили, что «там уже строится бетонный завод».

К 1960 году в Москве было освоено быстрое возведение самых дешёвых 4-этажных жилых домов, и первые три дома в Спутнике были именно такими.

Сообщение с Москвой было сложное: электричка до Крюково, а далее кто как. Редкий автобус до посёлка Менделеево не мог обеспечить всех нуждающихся, и многие шли пешком. В распутицу – непролазная грязь, ходили в сапогах. Но условие, что в Спутнике москвичам можно быстро получить квартиру, заставляло мириться и с грязью, и с отдалённостью от столицы. Большую роль играло и то, что снабжение было московское. Возле «Берёзки» в жутком бараке продавались такие дефицитные вещи, которые и в Москве-то «выбрасывались» по праздникам, и уже москвичи устраивали сюда паломничество за дефицитом и вместе с жителями округи создавали очереди.

И надо же было случиться, что в это время из Ленинграда в Москву, и не в «Красной стреле», а в простой «Волге», проезжал американец Филипп Старос. Он обратил внимание, конечно, не на очереди за дефицитом (где их в СССР не было?), а на то, что вдали от столицы сосредоточено огромное количество техники, возвышающихся кранов. Для осуществления своих честолюбивых замыслов Старос страдал дефицитом производственных площадей. А тут увидел нечто грандиозное. И Старос, убеждённый ленинец, почувствовал, что именно тут можно попытаться «соединить американскую деловитость с русским революционным размахом».

И вот, после того, как Шокину и Старосу удалось убедить Хрущёва в необходимости развития отстающей отрасли, 8 августа 1962 года вышло постановление о строительстве в «Спутнике» небывалого количества объектов электроники, с тем, чтобы в одном месте производилось всё без завоза со стороны комплектующих деталей. Организующую политику должен был проводить Центр микроэлектроники, научным руководителем которого был назначен Старос. Финансирование строительства промышленных объектов было передано Шокину, и строители сразу почувствовали решительного и богатого заказчика.

План был увеличен. Проект уже строящегося завода шарикоподшипников был на ходу переделан, здание было развёрнуто на 90 градусов, оно стало заводом «Элион». Строительный участок от сходненского СУ-111 численностью в 20 человек увеличился до 200 и стал самостоятельным СУ-137. Началось строительство «Компонента» и «Микрона» на Северо-западной промзоне и «Ангстрема» на Южной. Один из проектов поступил среди глубокой зимы, и отвыкшие от войны жители деревни Савёлки вдруг услышали взрывы, доносившиеся с противоположного берега речки Сходня, а присмотревшись, увидели взлетающие комья мёрзлой земли: так было решено ускорить рытьё котлована. Но одновременно эти взрывы возвестили миру о рождении нового очередного строительного управления под номером 140, которое по цепной реакции образовалось из небольшого участка СУ-137.

Внутренне все были заражены ускорением. Поскорее «Догнать и перегнать». В Москве некоторым предприятиям приходилось несколько лет стоять в очереди, чтобы им сделали проект какого-нибудь цеха. А тут каждый вторник со всей Москвы съезжались на совещание проектировщики и в момент решали все вопросы, возникшие за неделю.

Если на совещании выяснялось, что строителям не удаётся получить какой-нибудь материал, то тут же включались рычаги воздействия на «нерадивых», и материал поступал. Строители, привыкшие к тому, что их, кроме торжественных дней, всегда пинали, тут вдруг почувствовали доброжелательное отношение к себе. Появилась гордость за причастность к особо важному делу.

Электронщики между тем получили два переоборудованных школьных здания, по всем закоулкам стали накапливать оборудование, готовиться к приёму новых зданий. Со всей страны приглашались специалисты, благо что жильё можно было предоставить в считанные дни.

Директором Центра был назначен крупный учёный из «оборонки» Лукин Ф. В., а Старос вернулся в Ленинград.

В конце 1964 года город, теперь уже называемый «Зеленоград», торжествовал победу. Всего лишь за 1 год и 9 месяцев был построен огромный, в 40 тысяч квадратных метров, завод, названный «Элионом». Радовались и строители, и электронщики. Но это был завод, который должен изготавливать не электронную продукцию, а только ещё оборудование для будущих строящихся НИИ и заводов, персонал которых, притулившись где кто смог, работал над своими схемами.

 
 

 Нельзя было расслабляться. Тут не только строгость, но и незначительные символы должны взывать к напряжённому труду. Перед входом в «Элион» архитектор со строителями посадил развесистую весёлую рябину. Строгий министр приказал эту «весёлость» убрать, а вместо неё посадить голубую ель, подобно строгой кремлёвской. Директора предприятий, когда они все одновременно получили новенькие голубые «Волги», быстренько перекрасили их в чёрный «правительственный» цвет.

А между тем заканчивалось строительство «Компонента», «Микрона», «Ангстрема». Началось труднейшее освоение электронной технологии. Помимо разработки ещё неведомых схем шла упорная борьба с пылью. Пыль в электронике – это всё равно что саранча в сельском хозяйстве. По слухам, доходившим до строителей, из тысячи изготовленных деталей только одна выдерживала испытание на пригодность. Строители задавались вопросом: а что было бы, если бы из тысячи кирпичей только один годился для кладки? Предусмотренные проектом гермозоны, где вокруг мрамор, стекло и халаты из пылеотталкивающей ткани, мало что давали. Вести с Запада говорили, что там в электронике применяются «чистые комнаты», куда сотрудник входит через шлюзовую камеру, где обдувается со всех сторон, и не выходит из комнаты всю смену. Это резко повышает процент годных деталей.

В электронике пока считается закономерным, если технология и оборудование меняются через 4 года: такова цена этой «езды в незнаемое». Сооружение «чистых комнат» требует больших затрат, но без этого потери ещё больше. Выходит, надо срочно перестраиваться. Надо торопиться, чтобы «догнать и перегнать».

С помощью допустимой доли фантазии, отображённой на картинке, попробуем «подсмотреть» общий настрой той романтической эпохи электронной молодости.

Подъём и спад

Со временем зеленоградцы привыкли считать, что их город передовой и необычный. Иностранцам в нём быть не полагалось. А посещавшие нашу страну главы государств стремились сюда попасть. Электронная наука наступала на пятки американцам. Развитие отрасли в Зеленограде, с его НИИ и опытными заводами, опережало развитие серийных заводов, разбросанных по стране, и все удачные научные разработки вязли в первую очередь в «оборонке». Страна ждала отдачи, а отдачи, кроме ракет, не было.

А между тем, на месте теперешнего 9-го микрорайона, среди старых одноэтажных домиков, подлежащих сносу, торчала кирпичная труба, на которую никто не обращал внимания, кроме бюджетной комиссии горсовета. Эта труба принадлежала пуговичной фабрике, и на заседании горсовета не раз подчёркивалось, что самые большие отчисления в бюджет города поступают от этой, дышащей на ладан, старинной фабрики. Сто фабричных девчонок давали дохода городу больше, чем тридцатитысячная армия зеленоградских электронщиков.

Чувствуя диспропорцию, правительство обязало опытные заводы выпускать ширпотреб. Учёные Зеленограда застонали: при таком подходе тормозились некоторые разработки. Но надо же было дать народу хоть что-нибудь в противовес тому, что начинало проникать с Запада.

И в продаже появились магнитофоны и микрокалькуляторы.

На каком-то этапе почувствовалось, что в «верхах» уже не так радушно, как прежде, воспринимают предложения по развитию электроники. Было время, когда Александр Иванович Шокин, заботясь о красоте и величии города и зная, что Моссовету на гражданские сооружения выделяют маловато средств, мог за счёт промышленного финансирования воздвигнуть гостиницу, построить Дворец культуры, построить элитные дома на площади Юности, заключить в гранит парк Победы, и у него была уже договорённость с Моссоветом, что он построит для города гараж на 550 грузовиков и автобусов. Но вот теперь, после 15-летнего неограниченного финансирования, когда Шокин в очередной раз обратился за разрешением на новые объекты, густые брови генсека сурово сдвинулись, и он кратко отрубил: «Хватит». Уже готовый к передаче Моссовету гараж Шокин вынужден был оставить у себя и переоборудовать его под цеха «Элиона». Возмущению Моссовета не было границ. Шокин стал «персоной нон грата», предлагаемые планы его объектов урезались, строительство стало вестись вяло, филиал «Компонента» в Солнечногорске чуть теплился. Но неисповедимы пути господские. Генерал КГБ, сопровождая однажды Ильича на охоту, в Солнечногорске вскользь упомянул, что плохо вот идёт строительство завода, в котором генерал имеет интерес. И всё. В недельный срок была развёрнута такая спешка, что завод вскоре сдали в эксплуатацию.

Но вот сменилось руководство страны. В качестве новой волны к слову «Электроника» добавилась «Информатика». Город шагнул на другую сторону железной дороги. Началось второе дыхание Зеленограда. Но это дыхание, как и первое, захлебнулось в рыночной экономике. Наша электронная наука имела неплохие показатели. Но в натуре у нас не оказалось ни цветных телевизоров, подобных японским, ни компьютеров, подобных американским. К сожалению, не удалось нам совместить наш революционный размах с японо-американской деловитостью.

Дела строителей

Директор «Ангстрема» Сергеев Владимир Сергеевич на первых порах сам принимал людей на работу. Раз на приёме один спец назвал какой-то размер в сантиметрах, и Сергеев не принял его на работу: ну где ему освоить в работе ангстрем – эту стомиллионную долю сантиметра. В Зеленограде возведено здание, под названием «Флейта», которое в 60 тыс. раз длиннее сантиметра. Это представить можно. А в электронике разрабатываются структуры в 60 тыс. (и даже в 600 тыс.!) раз меньше сантиметра. Это же «сумасшедшие размеры», их зрительно, как в случае с «Флейтой», представить невозможно.

С углублением в микромир, в это тонкое дело, работа строителей непроизвольно начинает представляться грубой работой. Ну разве это тонкое дело, если в мороз, неловко поворачиваясь в ватных штанах и телогрейке, промёрзшими руками, в грубых рукавицах, надо выложить кирпичную стену с отклонением от прямой линии не более 50 000 000 ангстрем (5 мм), и, может быть, единственное, что объединяет «тонкое» и «грубое» дело, так это огрехи. Строитель недоволен работой «тонкой» отрасли, когда у него барахлит телевизор. Электронщик недоволен, когда в его хорошо отстроенной даче через год непонятно почему поднялось крыльцо и уже нельзя открыть дверь в дом. Видно, у грубости тоже есть тонкости.

Объединённые на время одной целью, электронщики и строители Зеленограда жили очень дружно. В год сдачи корпуса в эксплуатацию электронщики все свои силы бросали на помощь строителям, помогали в сварочных работах и монтаже оборудования и при этом все причитающиеся по смете деньги оставляли строителям. Лишь бы вовремя сдать. Лишь бы поскорее въехать. И въезжали, вопреки правилам, даже до сдачи корпуса в эксплуатацию, по мере того, как в каком-либо помещении заканчивалась отделка. Иногда маляр ещё кое-где подмазывает, а тут уже вносят прибор с «сумасшедшим измерением».

В результате, благодаря помощи предприятий, применению качественных материалов и высокой квалификации отделочников, все здания сдавались в срок и с хорошей оценкой.

Так было на Северо-западной промзоне, где генподрядчиком было СУ-137, так было и на Южной промзоне, где подрядчиком было СУ-140. И наравне с ними, где-то на огромной гранитной глыбе, надо отчеканить всех субподрядчиков, участвовавших в строительстве сложного комплекса промышленных предприятий.

В гражданском строительстве участвовали три управления: СУ-7, СУ-111 и СУ-138. Попеременно каждое из них добивалось высоких показателей и почётных мест. Но что-то мифическое было в судьбе СУ-111. Судьба всегда связывала его коллектив со стройками, начертанными великими постановлениями. Вначале это было Постановление Совнаркома и ЦК ВКП(б) о строительстве Дворца Советов. На штампе этого управления так и значилось: СУ-3 строительства Дворца Советов. Потом вышло Постановление ЦК КПСС и Совмина СССР о строительстве мощнейшего мебельного комбината на Сходне. И коллектив СУ-3 перевели на Сходню, поручив ему строительство этого комбината. В разгар этого строительства вышло Постановление о незамедлительной помощи сельскому хозяйству. И СУ-3, не отрываясь от мебельного комбината, построило две МТС – в Рогачёве и Талдоме. А вскоре вышли известные Постановления о городе-спутнике и микроэлектронике.

В 50-е годы в связи с реорганизацией трестов СУ-3 несколько раз меняло название, но они надолго не приживались. Можно было подумать, что мистический дух страдал по былой тройке и отторгал всё иное. Когда же было дано название СУ-111, дух успокоился, вероятно решив, что 111 – это та же тройка, только написанная римскими цифрами. И название прижилось, да ещё, как известно, прославилось Злобиным.

Злобин не хотел памятника

Нашего города не было ещё и на бумаге, когда на Сходне в СУ-111 появился Николай Анатольевич Злобин. В бригаде, куда его определили, все очень быстро почувствовали его искреннюю неподдельную заботу о деле, и, что знаменательно, его же бригадир уговорил Злобина руководить бригадой, уступив ему своё место.

Это было время, когда простои из-за недопоставок материалов и механизмов были частым явлением и подчас составляли третью часть рабочего времени. Внеплановая остановка где-то какого-нибудь агрегата выводила из ритма целые звенья строительной цепочки, и не было резерва, чтобы заменить этот агрегат, сделать работу бесперебойной. И только тузы экономической науки в своих обзорах гордились тем, что наши стройки обходятся резервом строительных мощностей всего лишь в 3%, тогда как американцы тратят на резервы аж целых 30%. А то, что у нас простои достигали 30% – в этом винили руководителей строек, и жаловаться было некуда.

В конце месяца прораб с бригадиром по нескольку дней корпели над закрытием нарядов, чтобы для покрытия простоев и сохранения среднего заработка подобрать работы, хотя бы отдалённо похожие на действительность. Объём кирпичной кладки не увеличишь: она сверяется с процентовкой. А вот, скажем (если это зимой), очистка дороги от снега вручную для подъезда к стройке могла достигать объёмов, равных расчистке дороги до Петербурга. Летом же в нарядах откачивали дождевую воду из котлованов в объёме Истринского водохранилища.

Однажды во время простоя, когда телефонная перепалка с управлением ничего не давала, в прорабскую вошёл Злобин и, сорвав с себя шапку, с силой шмякнул её об пол: «Ну сколько можно над нами издеваться?! Неужели начальство не может ничего сделать?! Хрущёв говорит, что у нас цемента полно и некоторые цементные заводы хотят переделать на химические, чтобы выпускать удобрения, а тут – то цемента нет, то растворный узел встал! Сколько мы простаиваем, за это время мы могли бы построить второй растворный узел, раз один не управляется! Или дайте нам хоть какую-нибудь хиленькую растворомешалку, и мы на месте будем готовить себе раствор, когда нам нужно».

Это был крик души не по поводу закрытого наряда, а по поводу непонятной политики. У Николая Анатольевича была природная тяга к созиданию. При его обострённом чувстве совести он переживал, что на работе иногда приходится сидеть и ждать, а закрывать наряды с помощью пресловутой «выводиловки», тогда как он и честным путём может обеспечить бригаде надлежащий заработок.

Судьбе бригадного подряда повезло, что его организаторы в качестве первопроходца выбрали именно Злобина с его внутренним устремлением улучшить процесс строительства и с его необычайной, редко встречающейся скромностью. Ведь когда он достиг больших успехов и славы, у него не было и тени зазнайства.

У главного конструктора космонавтики Королёва как-то спросили: а мог бы кто-нибудь, кроме Гагарина, взлететь в космос первым? И Королёв ответил, что мог бы, но тогда не было бы той искренней непринуждённой улыбки, которая покорила весь мир.

Организаторы бригадного подряда тоже могли бы привлечь кого-нибудь кроме Злобина, но без злобинской скромности могла бы пропасть та искренность, которая так необходима для успеха нового движения.

Из-за нашего несовершенства мы часто подкидываем сами себе трудности, переживая их каждый по-своему: кто-то рвёт и мечет или страдает по каждой мелочи, а кто-то, стиснув зубы, углубляется в преодоление. У Николая Анатольевича Злобина в жизни было немало трудностей. Но он обладал незыблемыми духовными качествами – страстью созидания и совестливой скромностью, и служение этим качествам составляло счастье его жизни, отодвигая на задний план мелочные невзгоды., и служение этим качествам составляло счастье его жизни, отодвигая на задний план мелочные невзгоды.

В незаметном месте, за деревьями стоит скромное, как и вся его жизнь, памятное изваяние, против сооружения которого он сопротивлялся до конца своей жизни.

Уже нет ни бригадного подряда, ни СУ-111. Всё растворилось в рыночной экономике. Но слава той героической эпохи не растворится, пока есть наша память.

Вернуться назад

Навигация

arrowКвартиры в Зеленограде
arrowРегистрация
arrowДобавить объявление

arrowДома Зеленограда
arrowНовости Зеленограда
arrowИстория Зеленограда
arrowПрогулка по городу
arrowКарта Зеленограда

arrowИдеи для ремонта
arrowИнформационный раздел

arrowО проекте
arrowБаннерная реклама


Рекламный блок

Облако тегов

XML feeds

 

Лента RSS

Лента RSS

 

К нам приходят по запросам : Квартиры в Зеленограде, недвижимость Зеленограда, Зеленоград недвижимость, снять квартиру в Зеленограде, квартиры в Зеленограде без посредников, снять квартиру в Зеленограде без посредников, куплю квартиру в Зеленограде, купить квартиру в Зеленограде, сдам квартиру в зеленограде, аренда квартир в Зеленограде, продажа квартир в Зеленограде, агентство недвижимости Зеленоград.

Квартиры в Зеленограде, недвижимость Зеленограда, Зеленоград недвижимость, снять квартиру в Зеленограде, квартиры в Зеленограде без посредников, снять квартиру в Зеленограде без посредников, куплю квартиру в Зеленограде, купить квартиру в Зеленограде, сдам квартиру в зеленограде, аренда квартир в Зеленограде, продажа квартир в Зеленограде, агентство недвижимости Зеленоград.

Квартиры в Зеленограде | | Скрипт доски объявлений