Квартиры в Зеленограде
Квартиры в Зеленограде
Текущий район: Все районы (сменить)

Личный кабинет

Вход в личный кабинет



[ Восстановление пароля ]


Блок рекламы (сдаётся)

 

 


Справочник

Агентства недвижимости

Административные учреждения

Банки

БТИ

Бытовое обслуживание

Бытовая техника

Грузовые перевозки

Жилищно-коммунальное хозяйство (ЖКХ)

Земельные участки

Инженерные службы

Инструменты

Капитальное строительство

Нотариус

Окна

Охрана и безопасность

Проектные организации

Прочие компании

Сантехника

Страхование


Статистика
  • Объявлений всего: 4081
  • Объявлений сегодня: 0
  • На модерации: 0
  • Опубликованы: 4081
  • Посетителей сегодня: 558
  • Посетителей всего: 826413
  • Переходов всего: 70317943
  • В блокноте: 0

Аромат того времени

Квартиры в Зеленограде / Аромат того времени

Аромат того времени

 

Аромат того времени, времени пионерского освоения невиданных научно-технических пространств, невозможно забыть. Всё, что мы тогда делали, было новым. И всё это было источником нашей искренней радости, предлогом для вылазки за Ленинградку на шашлыки. Настроение радостное, непоколебимая уверенность в будущем, творческий подъём, жизнь хороша и жить хорошо! Такими счастливыми вспоминаются эти годы.

* * *

Работали в атмосфере творческого угара, до позднего вечера. Отдыхали также вместе: на футбол уводил нас С. А. Гаряинов, по грибы-ягоды – В. А. Смирнов, на рыбалку – В. И. Липченко. Праздники встречали всем институтом в 842-й школе.

Первый планарный транзистор в Зеленограде был изготовлен непосредственно руками Володи Липченко, светлая память о котором до сих пор жива в наших сердцах. Красивый, прекрасно сложенный, сильный и добрый, похожий на доброго молодца из русских сказок, умница, дружелюбный, глубоко образованный в различных областях. За самоотверженную работу его высоко ценил директор Центра Ф. В. Лукин.

* * *

Вспоминается высокий энтузиазм всех или почти всех сотрудников, участвовавших в разработках. Рабочий день длился больше положенного времени. Особенно запомнились субботники и воскресники на котельной. Молодой директор (И. Н. Букреев. – Сост.) выводил молодёжный коллектив института. Чувство значимости происходящего, захватывающие перспективы развития начатого дела создавали ощущение радости жизни.) выводил молодёжный коллектив института. Чувство значимости происходящего, захватывающие перспективы развития начатого дела создавали ощущение радости жизни.

* * *

Кто помнит, скажите, такую ситуацию, когда оформлявшиеся на работу в Зеленограде, прежде чем получить пропуск на предприятие, должны были оформить ордер на квартиру? Да, это было не очень долго, но было! Первые дома заселялись по одной-две квартиры на подъезд – чтоб предотвратить расхищение (отвинчивание дверных ручек и пр.) со стороны местных деревенских жителей... Это уже потом стали писать в бумагах оформлявшегося на работу: «с предоставлением жилья через 2 месяца», «через 6 месяцев» и т.д.

* * *

Первой нашей заботой в начальный период был набор кадров. Переговоры с желающими поступить на работу перемежались с авралами. Д. С. Меньшиков – замдиректора – выходил в коридор и командовал:

 

– Свистать всех наверх! Выходи на разгрузку мебели! Кандидатам наук разгружать столы, докторам – стулья!..

* * *

В 1964 году, узнав, что в Зеленограде есть работа по моей специальности слесаря нестандартного оборудования и в короткие сроки дают жильё, я перешёл на работу в конструкторский отдел Ю. Н. Дьякова в НИИМЭ, где тогда разрабатывалась установка УПФ-1 (универсальная прецизионная фотокамера для производства фотошаблонов). Эта установка делалась на базе делительной машины, которая имела в длину более 2 м, по ней перемещался стол 700–800 мм длиной. Главная задача состояла в том, чтобы перемещение стола по станине было очень точным, в пределах 2 мкм, а сама фотокамера должна быть выполнена с микронной точностью. Установка разрабатывалась на заводе «Элион», срок сдачи был 1.1.1965 г. Приходилось ночевать на заводе, так как ехать домой в Москву было уже очень поздно., так как ехать домой в Москву было уже очень поздно.

Во многих и других уникальных работах довелось участвовать.

Все мои годы в электронике (более 30 лет) прошли в отличном настроении от выполняемой работы и от общения с великолепными специалистами и хорошими людьми.

* * *

Первым директором НИИТМ был талантливый руководитель Е. Х. Иванов. Он был остроумен и находчив в решении любых проблем.

Как-то, подходя к НИИТМ (центральный корпус школы-интерната в 1-м микрорайоне), я увидел у входа грузовик, гружённый столами, около него толпились сотрудники НИИТМ, а над ними, на верхней ступеньке лестницы у входной двери стоял милиционер. На чёрной «Волге» подъезжает Иванов.

– В чём дело?

– Да вот, не пускают, – ответил кто-то из собравшихся для разгрузки столов.

– Кто? – спросил Евгений Хрисанфович. Ему показали на милиционера.

– Почему?

– Комиссия не приняла здание, – ответил тот.

– А вы кто? – спросил Иванов.

– Милиционер.

– А почему без свистка?

Милиционер лихорадочно начал шарить по карманам.

– Проноси!

Милиционер пожал плечами и ушёл восвояси.

* * *

А как-то мы с другим Ивановым – Вадимом, будущим главным конструктором технологического оборудования, стояли в вестибюле НИИТМ. Вадим курил. Появляется Е. Х. Иванов, подходит, здоровается за руку. Сначала со мной, а затем, дав время Вадиму переложить за спиной папиросу в левую руку, с ним. Вступил с нами в беседу ни о чём. Внезапно оборвал её и говорит, обращаясь к Вадиму:

– Когда зашьёшь рукав, заходи с приказом о взыскании...

* * *

На НТС НИИМЭ царила творческая атмосфера. Однажды с Вячеславом Кремлевым мы докладывали заявку на изобретение по усовершенствованию ИС по технологии 3Д – тройной диффузии, но на сверхтонких диффузионных слоях 0,1–0,3 мкм.

– Что это вы нас толкаете назад, к технологии тройной диффузии? – отреагировал кто-то из членов НТС.

– Творческую мысль нельзя остановить, – сказал я громко и торжественно, почувствовав, как Джордано Бруно, щекочущий запах костра, и тихо добавил, чтобы не слышал директор: – Так же, как и речевой понос.

Раздался смех, а директор сказал:

– Нечего ржать. Луканов прав.

Так я и не узнал, на что прореагировал К. А. Валиев.

Через много лет В. Н. Дягилеву пришлось освоить новую технологию 3Д.

* * *

Чудесное было время! Работалось легко, с энтузиазмом от сознания твоей нужности стране. Вот пример. Тема ещё не утверждена, а по ней умельцы своими руками уже изготавливали оборудование. Двухзонную диффузионную печь В. Г. Ржанов с товарищами скомбинировали из двух штатных, просверлив в них отверстия под кварцевую трубу, а В. В. Кокорев изготовил для неё автоматический регулятор температуры с точностью поддержания 1 градус на отметке 1200 градусов.

Сами изготовили и ручную установку совмещения шаблона с рисунком для фотолитографии. Называли эту машинку «мочалкой», и женщины-операторы из группы А. В. Лубашевской выполняли операцию с точностью 2 мкм. Мы ещё долго пользовались «мочалкой», даже тогда, когда И. М. Глазков, директор Минского СКТБ, привёз на собственной «Волге» первый опытный образец установки совмещения.

* * *

В начале 1965 года К. А. Валиеву была предложена должность директора организованного в марте 1964 года предприятия п/я 2021 (будущий НИИМЭ. – Сост.), на котором должна была создаваться элементная база микроэлектроники. Помню, мы узнали от него об этом, когда были вместе с Б. С. Борисовым у него дома. Валиев ещё пошутил в том духе, что если во всех бедах России, в том числе и в отставании в микроэлектронике, виноват хан Батый со своим нашествием, то будет естественным, если за выправление положения возьмётся именно он – выходец из Татарстана.), на котором должна была создаваться элементная база микроэлектроники. Помню, мы узнали от него об этом, когда были вместе с Б. С. Борисовым у него дома. Валиев ещё пошутил в том духе, что если во всех бедах России, в том числе и в отставании в микроэлектронике, виноват хан Батый со своим нашествием, то будет естественным, если за выправление положения возьмётся именно он – выходец из Татарстана.

* * *

Атмосфера непринуждённости и юмора помогала работать.

Как-то утром меня срочно вызвал к себе Генеральный директор НЦ А. В. Пивоваров. Я забежал к К. А. Валиеву доложить ему о вызове, но он куда-то отлучился, и я помчался один. Пивоваров задавал мне вопросы о готовности моего подразделения к новой разработке (те самые сверхбыстродействующие ИС, по параметрам лучше американских, о которых уже упоминалось. – Сост.). И вдруг дверь неожиданно распахнулась и стремительно вошёл Валиев. Взгляд его был грозен, и он сходу бросил:). И вдруг дверь неожиданно распахнулась и стремительно вошёл Валиев. Взгляд его был грозен, и он сходу бросил:

– Луканов, ты здесь зачем?

Я перехватил взгляд Генерального. Тот, спасая меня, сказал, что он дал команду помощнику. Помощник согласно замотал головой и заявил, что разыскивал Валиева и Луканова.

 

Выслушав мои, по-видимому, очень оптимистичные ответы, Пивоваров сказал мне: «Пока ты свободен, но должен помнить, что если разработка не получится, то тебе выкрутят руки назад».

Генерал-майор А. В. Пивоваров отлично понимал, за какую ответственную работу принимается Научный Центр. И хотел, чтобы и мы сознавали это.

Я пошёл к выходу. Вдогонку слышу голос Валиева:

– Вернись! Ты забыл свой пиджак.

У меня пиджака не было, но в тот момент, если бы он даже и был, я всё равно сказал бы: «Это не мой пиджак», – нельзя было показывать свою рассеянность.

* * *

Зеленоградскую электронику мы начинали создавать впятером. Приехали сюда 18 сентября 1962 года по приказу Шокина: Евгений Хрисанфович Иванов – директор «Элиона», его замы – Борис Иванович Белоусов и Сергей Петрович Фролов, Саша Скрипниченко – сразу после института и я – начальник транспортной службы города. В ноябре приехал И. Н. Букреев – первый директор НИИМП.

Было у меня на работе два автобуса, на которых возили сюда людей с площади Ногина, затем с площади Революции. Потом мы взяли ещё 5 автобусов и стали возить прибывших на электричке от Крюкова до школы-интерната (там наша контора была, а рядом – площадка для транспорта). Народу в городе всё прибывало. Тогда Виктору Яковлевичу Певзнеру скомандовали запускать маршрутные автобусы и обслуживать все предприятия города.

* * *

Приехал в Научный Центр Ф. Г. Старос. Вроде бы его должны были назначить гендиректором НЦ. А на чём его возить? У меня к тому времени, как на грех, «Волги» кончились. Прихожу к Старосу:

– Есть у меня, – говорю, – два «Москвичонка» да санитарная «Волга»...

– Валентин Иванович, «Москвич»-то на ходу?

– Конечно, новенький – только с завода.

– Ну и хорошо. На «Москвиче» будем ездить. А вы сколько времени сюда из Москвы добираетесь?

– Минут 25-30 (тогда такого движения ещё не было).

– А знаете, скоро будете сюда добираться за 10 минут!

– Как же это?

– Хрущёв уже подписал приказ построить монорельсовую дорогу. На столбах установят большие кольца, между которыми будет создаваться сильное магнитное поле. И вот поезд от одного кольца до другого будет лететь по воздуху.

Я говорю:

– Да не будет этого.

– Будет! Будет! Уже Хрущёв подписал...

Да, большим мечтателем был Филипп Старос.

* * *

В. С. Сергеев, немного идеалист, решил сделать из своего предприятия некий островок коммунизма. Всё – на доверии. И в раздевалке, уютненькой и чистенькой, как в домашней прихожей: никакого присмотра. Благодаря эксперименту я быстренько потерял новенький польский плащ и шапку. Ерунда, хоть и жалко. Энтузиазма это не убавило.

Другой случай был более честным. У одного из работников взяли в раздевалке шапку – из хорошего меха, «боярскую», такую тогда могли достать не многие. Но в карман пальто хозяину шапки вложили деньги – столько, сколько она стоила. И к деньгам записка: «Ты себе ещё достанешь. Спасибо!»

* * *

В 70-е годы Научный Центр стал местом паломничества представителей всех соцстран. В основном это были очень обаятельные, приятные люди: Ф. Кастро, Э. Хонеккер, Т. Живков, Я. Кадар, Ю. Цеденбал... О некоторых визитах остались экзотические воспоминания.

Например, Фидель Кастро подарил целый грузовик ананасов, и работники цехов и лабораторий делили эти фрукты на дольки поровну. Многие попробовали их впервые в жизни.

 

Руководителю Монголии Цеденбалу так понравился наш город, что он приезжал трижды, причём один раз – с неофициальным визитом. Ему понравился МИЭТ, и он хотел устроить учиться в нашем вузе своего сына. Жена Цеденбала, Настя (русская, рязанских мест), отговорила мужа: «Нет, этот вуз не для нашего мальчика, ему не потянуть!»

Не понравился мне только Чаушеску. Ещё будучи делегатом XXIV, XXV съездов КПСС, наблюдал я, как он ведёт себя в Президиуме: ни на что не реагирует, не аплодирует выступающим (за исключением выступления пионеров), в общем – полное безразличие... К тому же он отличался маниакальной мнительностью: боялся, что его отравят. Потому не прикасался к предлагаемой ему пище, а привозил с собой вагон продуктов и цистерну питьевой воды.

Приехал он в Зеленоград. Мы показали своё хозяйство. Потом было застолье, как принято по русскому обычаю. Он не притронулся к еде, ничего не выпил, даже безалкогольного. Выступил и провозгласил тост за научно-техническое сотрудничество Румынии и Советского Союза. А какое научное сотрудничество с Румынией могло быть? Смотреть, как они свиней разводят?

Я хотел в своём ответном выступлении попенять ему: не положено так у нас – надо отведать хлеб-соль. Но товарищ из ЦК предупредил: «Ни в коем случае. Ты сейчас представляешь не только себя, но весь Советский Союз».

* * *

Жили весело, дружно, открыто. Я помню, как перед входом в квартиру под половой тряпкой клали ключи, а на дверях оставляли записку «ключи под ковриком». За продуктами ездили а Крюково, на междугородные телефонные переговоры – в Химки, а на каток – на электричке в Москву. В выходные участвовали в благоустройстве вокруг своих домов, сажали деревья. Каких-либо кампаний по этому вопросу не было, всё делали сами без указаний сверху. Помогали при строительстве кинотеатра «Электрон» – первого «культурного центра» в Зеленограде, а на поле, где сейчас расположен 4-й микрорайон, играли в футбол.

* * *

Гуськов был чрезвычайно жёсток. Не один из его заместителей оставил свою должность в предынфарктном состоянии. Крут был даже с очень заслуженными людьми, относился к «королёвскому» типу людей (а он и сотрудничал с С. П. Королёвым).

Вот один случай. Гуськов жёстко избавился от одного из своих главных конструкторов, доктора наук, ещё до Зеленограда ставшего лауреатом Ленинской премии за радиоразработку по стыковке космических кораблей. Гуськов сам пригласил его из другого оборонного института на одну из ответственнейших разработок на должность главного конструктора и, когда она была успешно закончена и настала пора «сверлить дырки в лацканах пиджаков» (для наград), без всяких объяснений «отправил в ссылку» – перевёл в цех. Главный конструктор, конечно, уволился. В список награждённых его «забыли» включить. Это был Кандауров Евгений Васильевич, выдающийся учёный, позднее заслуженный деятель науки и техники РФ.

Был ли Гуськов сам выдающимся конструктором? Да, несомненно. Однажды ему представили блок-схему аппаратуры, она была нарисована на ватманских листах и вытянулась в длину на весь зал, где проходил доклад, – метров на 25. Гуськов выслушал доклад, подошёл к схеме, стал «крестить» узлы и показывать, как надо упростить эту аппаратуру. Когда затем повесили на новое обсуждение переделанную схему, она имела длину метров 9.

* * *

Юдицкий был талантлив, но неуживчив. Помню, министр решил его заслушать по мини-ЭВМ в моём кабинете. Тот доложил. Шокин стал задавать всякие технические вопросы. Юдицкий ему и заявляет: «Александр Иванович, что вы лезете в технику? Вы в ней ничего не понимаете и полезного не посоветуете. Ваше дело – обеспечить материальную сторону производства». Шокин очень обиделся, и мне пришлось их потом долго мирить.. Шокин очень обиделся, и мне пришлось их потом долго мирить.

* * *

Помню, пришёл я в свой строящийся гальванический цех, а там – только стены и на полу – как положено по проекту – разводки (электроснабжение, вода и канализационные сливы). И больше – ничего. Приезжает Шокин. «А почему здесь пусто? – говорит. – Прямо завтра отправляйтесь в командировку по крупнейшим заводам и всё, что посчитаете перенять и приобрести в цех – самое лучшее, самое новое, самое необходимое для работы, – всё запишите. Будем срочно закупать и делать сами».

Буквально через час звонит главный бухгалтер завода: «Командировка вам с завтрашнего дня оформлена в Ленинград. Вот только денег нет – за свой счёт сможете съездить?» Поехал. Потом, конечно, всё это оплатили.

Так, с миру по нитке, и стали обрастать оборудованием.

* * *

Длительное время Дирекцию строящихся предприятий точной механики – заказчика по возведению объектов электронной промышленности – возглавлял Анатолий Александрович Красильников. Он был беззаветно влюблён в Зеленоград. Сидели мы как-то вечером, и Красильников не упустил случая помечтать о будущем Зеленограда. По его словам, мы будем жить чуть ли не в раю. И всё будет распрекрасно, а люди вообще станут как амурчики. И тут я задал ему бестактный вопрос: «Ну, прямо рай. А куда же денутся пьяницы?» Он прямо опешил, что с ним редко бывало, но быстро сообразил и сказал: «А они растворятся в общей массе!» Он прямо опешил, что с ним редко бывало, но быстро сообразил и сказал: «

* * *

Сидим мы как-то в кабинете А. В. Пивоварова: я, он, А. И. Шокин и генерал П. И. Сугробов. И мы с генералом подбрасываем Александру Ивановичу крамольную мысль: зачем так распылять средства? Зачем разносить микроэлектронику по всей стране, даже там, где базы-то для неё никакой нет?

Шокин посмотрел на нас эдак с высоты своего министерского положения и говорит: «Ничего вы не понимаете. Важно обеспечить занятость рабочей силы в регионах». Мне, конечно, такой аргумент и в голову не приходил.

* * *

Помню, как в день моего назначения я приехал в Зеленоград, но сразу же вернулся, поскольку кроме стола и стула ничего не было, даже листа бумаги. В ведение НИИ выделили школу швейников, в которой к тому времени находились 2 магазина, почта, телеграф, радиоузел и архитекторы. Чтобы их оттуда выселить, нам приходилось расклеивать объявления о закрытии магазинов, посадить у входа на цепь собаку, а с архитекторами разбирались через милицию.

* * *

Площадей не хватало. Под зданием был подвал высотой 1 метр. Решили его углубить и сделать в нём рабочее помещение. Рыли все, не считаясь с рангами. Углубляли подвал, несмотря на предупреждение архитекторов о возможности разрушения здания. Если трудовой рапорт: «Сегодня углубили подвал на один штык» вызывает сегодня улыбку, то тогда это был результат трудовой деятельности людей, жаждущих как можно быстрее начать «настоящую работу» – создание микроэлектроники. вызывает сегодня улыбку, то тогда это был результат трудовой деятельности людей, жаждущих как можно быстрее начать «настоящую работу» – создание микроэлектроники.

* * *

Помещений для разворачивания работ не хватало. Наша теоретическая лаборатория размещалась некоторое время в переоборудованном женском туалете, но вскоре и его пришлось уступить химикам, которых привлекла готовая канализационная система.

* * *

Обстановка в НИИМЭ с самого начала была творческой. Тон задавали К. А. Валиев, А. В. Раков и их молодые сотрудники, ставшие потом большими учёными.

Мы работали, не считаясь с личным временем. Помню огромную радость. Получили первую годную схему БИС 256 бит. Я тогда был начальником лаборатории. В 10 часов вечера прикорнул за рабочим столом. Чувствую, на меня падает что-то мягкое. Это инженер Т. Орлова, проверявшая схемы, тормошит и радостно кричит: «Володя, она заработала!»

* * *

В Зеленограде был сосредоточен всесоюзный интеллект. Сюда распределялись выпускники лучших московских вузов: Бауманского училища, МИФИ, Физтеха, МИСиС, МАИ, МЭИ, из иногородних – Ростовского, Казанского, Петрозаводского университетов. В феврале 1966 года, когда я впервые приехал сюда, средний возраст зеленоградцев не превышал 25 лет. Распределение в Зеленоград считалось исключительно престижным. В городе царила вузовская атмосфера – самым посещаемым местом была библиотека, а научно-техническая литература зачитывалась до дыр. Очень модными были выпуски устных журналов: наука и техника, политика, культура.

Выпускники МИЭТа с красным дипломом оставались в городе независимо от прежнего места жительства. Мы привлекали специалистов не после окончания ими вуза, а гораздо раньше. С 3-го курса ребята толкались на производстве и к моменту окончания института были практически готовыми специалистами, не требующими адаптации. Им сначала давали комнату, а потом, довольно скоро, и квартиру. Из этих же выпускников мы готовили для предприятия руководящие кадры.

На «Микроне» господствовала идеология: «институт и завод неотделимы». Это значило, что технологи института и завода с утра вместе отрабатывают процесс на установке в НИИ, а после обеда вместе идут в цех. Заводские и институтские специалисты ходили «в обнимку». На «Микроне» сложилась своя корпоративная этика.

А некоторые этой атмосферы не могли понять. Так, в 1967 году к нам был высажен целый десант из Новгорода. Директор, главный инженер и технолог – все были варяги. Придя с серийного завода, они начали заявлять: «Нам нужна документация установленной формы – дайте! Она должна быть в полном объёме – дайте! Вот когда всё дадите – начнём работать». Это было не по-микроновски, и новгородцы все ушли.

* * *

Иногда говорят, что у Гуськова был свой личный самолёт. Нет, у него был самолёт, арендованный для испытаний аппаратуры космической связи, главным конструктором которой он являлся. Она устанавливалась на правительственных самолётах – у Брежнева, Устинова и других руководителей. И Геннадию Яковлевичу приходилось часто летать на полигоны.

* * *

Мы, первыми пришедшие на зеленоградские предприятия, легко терпели любые трудности. До конца 1965 года, пока наш НИИМЭ не получил первую собственную территорию, мы ютились по разным углам. Но не тужили. Да и некогда было тужить!

Ничем, кроме молодых семей, не отягощённые, мы были легки на подъём. Совсем нетрудно было нас собирать на общественные «мероприятия»: субботники по разборке завалов, подвалов в строящихся зданиях, планировке территории будущего кинотеатра «Электрон» (в первое время мы смотрели фильмы в летнем кинотеатре в лесу, где нас заедали комары). Запросто организовывались спортивные состязания на лесных полянах. Несколько лет по утрам группой бегали на Чёрное озеро. Там подтягивались на самодельном турнике (старая водопроводная труба), поднимали булыжники («качали силу»), плавали. Прибегая домой, принимали душ и бежали на работу...

Хорошо запомнился массовый «десант» комсомольцев в уборочную страду в Солнечногорский совхоз (тогда мы ещё не знали, что это очень плохо – помогать «лентяям-колхозникам»). Летом 1965 года 8 групп по 8–9 комсомольцев выехали в разные отделения (Курилово, Мелечкино, Елино и др.). Работали, должно быть, неплохо: совхоз через 2 недели настойчиво просил нас там ещё задержаться. Людей им действительно не хватало – на сенокосе, скирдовании, на птичнике, сушке зерна. А мы на таких делах хорошо друг друга узнавали, и потом уже нетрудно было понять, кто на что способен: кто будет выкладываться, а кто «зайчиком просидит».

* *  *

Был я назначен начальником линии «Микроватт» – это была новая микросхема, разработанная талантливыми учёными-инженерами А. В. Лубашевским и В. А. Смирновым. В феврале 1966 года перед моими глазами предстала почти пустая гермозона института (а это около 9 тысяч кв. м), но уже через пару месяцев было смонтировано всё оборудование 3 производственных линий – для выпуска микросхем «Иртыш», «Логика», «Микроватт». Таковы были темпы развития отечественной микроэлектроники в те времена... Важный оборонный заказ был выполнен...

* * *

 

То, что сделало наше поколение зеленоградцев, жизнь, полную творческого порыва и создания нового на благо своего народа и государства, никому повторить не удастся, потому что МЫ БЫЛИ ПЕРВЫМИ.

Вспоминали:

В. Н. Дягилев, сотрудник НИИМЭ с февраля 1963 года, к.т.н.

 

С. А. Гаряинов, руководитель ППИ НЦ, доктор технических наук, профессор

А. И. Коробов, доктор технических наук, профессор

В. И. Гаврилов, слесарь-наладчик, отличник МЭП

Н. М. Луканов, доктор технических наук, разработчик СБИС и УБИС

А. А. Кокин, доктор ф.-м. наук, сотрудник НИИМЭ в 19651987 гг.

В. И. Марков, учёный секретарь НПО «Субмикрон»

В. И. Николаев, первый директор автобазы Научного Центра

А. В. Пивоваров, директор Научного Центра в 19701976 гг.

Ю. Е. Пафомов, 1-й начальник 1-го в городе гальванического цеха завода «Элион»

В. С. Сергеев, 1-й директор НИИТТ, Герой Социалистического Труда

Е. С. Горнев, заместитель ген. директора АООТ «НИИМЭ и завод «Микрон»

В. И. Мартынов, начальник лаборатории

Ю. П. Савчинский, завод «Микрон»

И. Н. Воженин, доктор технических наук, профессор

Вернуться назад

Навигация

arrowКвартиры в Зеленограде
arrowРегистрация
arrowДобавить объявление

arrowДома Зеленограда
arrowНовости Зеленограда
arrowИстория Зеленограда
arrowПрогулка по городу
arrowКарта Зеленограда

arrowИдеи для ремонта
arrowИнформационный раздел

arrowО проекте
arrowБаннерная реклама


Рекламный блок

Облако тегов

XML feeds

 

Лента RSS

Лента RSS

 

К нам приходят по запросам : Квартиры в Зеленограде, недвижимость Зеленограда, Зеленоград недвижимость, снять квартиру в Зеленограде, квартиры в Зеленограде без посредников, снять квартиру в Зеленограде без посредников, куплю квартиру в Зеленограде, купить квартиру в Зеленограде, сдам квартиру в зеленограде, аренда квартир в Зеленограде, продажа квартир в Зеленограде, агентство недвижимости Зеленоград.

Квартиры в Зеленограде, недвижимость Зеленограда, Зеленоград недвижимость, снять квартиру в Зеленограде, квартиры в Зеленограде без посредников, снять квартиру в Зеленограде без посредников, куплю квартиру в Зеленограде, купить квартиру в Зеленограде, сдам квартиру в зеленограде, аренда квартир в Зеленограде, продажа квартир в Зеленограде, агентство недвижимости Зеленоград.

Квартиры в Зеленограде | | Скрипт доски объявлений